01.02.2011

Президент компании "Юниливер-Россия" Санжив Каккар попросил Сергея Кофанова выступить на ежегодном саммите корпорации "Юниливер", на котором топ-менеджерами обсуждались итоги прошедшего года и новая стратегия развития компании. Тема выступления Сергея была посвящена таким корпоративным ценностям компании, как командная работа и нацеленность на результат. Сергей в своем выступлении на наглядных примерах показал, что на эти ценности опирается не только крупный бизнес, но и такой вид спорта, как альпинизм. Всего на мероприятии присутствовало более 250 топ-менеджеров компании, которые съехались на саммит со всего земного шара. Основная часть выступления заняла около часа времени, после чего Сергея долго не хотели отпускать, задавая вопросы касательно поднятой им темы. Ниже приводится полная стеннограмма выступления..

Добрый день! Я очень рад видеть вас всех в этом зале и первым делом хотел бы выразить свою признательность господину Санжив Каккар - президенту компании Юнилэвер Русь за то, что он предоставил мне возможность рассказать вам всем о таком виде спорта, как альпинизм, адептом которого я являюсь уже пятнадцать лет.
Я уверены, что многие из вас задают сами себе сейчас вопрос - при чём тут альпинизм? Какая вообще связь между горными вершинами, людьми, которые на них поднимаются и компанией Юнилэвер? Некоторые из вас, возможно, уже начали переживать, что с сегодняшнего дня альпинизм будет провозглашён в компании корпоративным видом спорта и, чтобы избежать увольнения, им придётся заниматься в обязательном порядке. Спешу вас всех успокоить - это не так. Вернее - не совсем так. Дело в том, что связь между альпинизмом и компанией Юнилэвер всё же существует, но не прямая, а на уровне ценностей, на которые опираются и альпинизм, и такой крупный бизнес как ваш. Я берусь утверждать, что следование этим ценностям помогает альпинистам достигать желаемых вершин в горах, а компаниям - тех целей, которые они провозглашают во время своих стратегических сессий, или выездных заседаний, подобных вашему мероприятию.
К сожалению, или к счастью, альпинизм, это не тот вид спорта, который активно освещают в медиа-ресурсах. В нашем виде спорта нет толп кричащих болельщиков, или тех болельщиков, которые затаив дыхание и прильнув к экранам телевизоров ждут финального рывка спортсменов к вершине. На тех высотах, где происходит само действие, нет операторов с видеокамерами, потому что видеокамеры не работают в условиях сильно разреженного воздуха и температур за минус пятьдесят градусов. Над нами не кружат вертолёты со спасателями, потому что вертолёты не могут подняться на такие высоты. У нас нет борьбы за сотые доли секунды, которая есть, к примеру, в соревнованиях по лёгкой атлетике у спринтеров - вся борьба на пути к вершине происходит внутри тебя, и никто кроме тебя самого и твоей команды этой борьбы не видит и не ощущает. И на помощь в случае чего к тебе никто не придёт и вся надежда только на себя самого и на тех людей, вместе с которыми ты идёшь на вершину. В альпинизме успех экспедиции целиком и полностью зависит только от того, насколько слаженно действует вся команда.
Так вот, та ценность, о которой я бы хотел вам рассказать и которая является общей и для альпинистов, и для крупного бизнеса - это командная работа. Поднимите, пожалуйста, руки те, кто любит смотреть футбол (более 80% поднимают руки вверх). Спасибо. А теперь, пожалуйста, поднимите руки те, кто не любит смотреть футбол (пара десятков рук). Спасибо. А теперь я прошу поднять руки тех, кто понимает, чем хорошая футбольная команда, отличается от плохой (весь зал поднимает руки). Спасибо. Обратите внимание, что даже те, кто не любит смотреть футбол, прекрасно понимают, почему хорошая командная работа является залогом успеха в достижении поставленной цели. В альпинизме умение слышать и понимать партнера с полуслова доведено до абсолюта - просто ценой плохой командной работы для футболистов будет проигранный матч, для бизнеса - проигранный тендер, а в альпинизме - это будет стоить жизни тебе или твоему товарищу. Даже я, как опытный альпинист, когда иду на очередное восхождение, никогда точно не знаю, как поведет себя мой организм, какие сложности и риски на маршруте могут возникнуть. Но я знаю одно, то, что если рядом с тобой надёжная команда, то это просто вселяет уверенность, на то, что все пройдет благополучно и закончится счастливым возвращением.
Я хочу рассказать вам о случае, который произошёл со мной во время одного из моих восхождений на Эверест и который очень наглядно показывает, во что может обернуться в горах плохая командная работа. Немного расскажу вам о том, что представляет из себя экспедиция на высочайшую вершину земного шара. Сам Эверест находится в горной системе, которая называется Гималаи и расположен на границе двух государств - Непала и Тибета. Точно измерить высоту Эвереста не удалось пока что никому и дело тут даже не в точности измерительных приборов, и не в том, что у разных стран есть разные определения, что такое «высота на уровнем моря», а в том - что вершина Эвереста целиком скрыта под снежной шапкой, толщина которой постоянно меняется от года к году в пределах нескольких метров. Поэтому, к примеру, альпинисты, поднявшиеся на Эверест со стороны Непала имеют в своих сертификатах запись о восхождении на вершину высотой 8850 м, а восходители с тибетской стороны - 8846 м. Но как бы то ни было, Эверест был и остаётся высочайшей вершиной нашей планеты. Экспедиция на Эверест занимает порядка двух месяцев, но это не означает, что альпинисты все 60 дней подряд идут вверх к вершине. Нет. За это время восходители совершают достаточно большое количество выходов вверх с последующими спусками вниз, постепенно приучая, таким образом, свой организм к высоте. Этот процесс носит название акклиматизация. Дело в том, что на вершине Эвереста кислорода в три раза меньше, чем внизу, атмосферное давление в разы отличается от нормального, а температура опускается до минус 50 градусов. И нашему организму требуется довольно много времени, чтобы адаптироваться к этим экстремальным для него условиям. В самом деле, вершина Эвереста фактически находится на той же высоте, где летают самолёты. Меня, кстати, всегда удивляло, для кого бортпроводники делают объявление, что температура за боротом минус 50 градусов - ведь никто из пассажиров не собирается выходить наружу. Для того, чтобы вы себе могли более красочно представить, что альпиниста ожидает на вершине Эвереста, то представьте себе человека, вышедшего на крыло летящего самолёта. Все эти экстремальные условия вызывают в организме человека ряд обратимых изменений - к примеру, кислородная недостаточность вынуждает все наши кроветворные органы вырабатывать кровь с большим количеством красных кровяных телец - эритроцитов. Дело в том, что именно они отвечают за транспорт кислорода в нашем организме и за счёт увеличения их количества печень и селезёнка стараются увеличить количество кислорода, усваиваемого организмом. Но увеличение количества красных кровяных телец ведёт к тому, что кровь становится более густой - нашему сердцу становится сложнее «прокачивать» её по организму, на сердечную мышцу ложится дополнительная нагрузка. До мелких капилляров в конечностях кровь вообще не доходит - это приводит к увеличению риска возникновения обморожений. Кроме того высокая вязкость крови повышает вероятность образования тромбов и развитие тромбофлебита. Спасти человека, у которого оторвался тромб, невозможно, так как для того, чтобы доставить его со склонов Эвереста до более-менее приличного госпиталя порой требуется несколько суток. Вообще спасти человека на Эвересте достаточно сложно - на высоте выше восьми тысяч метров сил еле хватает на то, чтобы просто самому перемещаться. Скорость передвижения составляет два-три шага в минуту, максимальный груз, который ты можешь нести у себя в рюкзаке - это термос с чаем и кислородный баллон - в общем не более 10 кг. Причем искусственный кислород не спасает - он лишь немного снижает для организма ощущение высоты. В таких условиях проводить спасательные операции просто невозможно - людей, которые не могут перемещаться сами, оставляют умирать на склонах. Любые попытки спасти умирающего, могут привести только к тому, что погибнуть могут и сами спасатели. Тела погибших на Эвересте не спускают вниз - они так и остаются лежать на тропе вмороженными в лёд. Фактически альпинисты, идущие к вершине, в буквальном смысле совершают подъём по телам своих единомышленников. Я понимаю, что это звучит дико здесь внизу, но там наверху это реальность и воспринимается всеми как норма вещей. Зону выше восьми тысяч метров называют «красной зоной» - любой альпинист, попавший в неё, осознаёт, что если с ним случится беда, если он вдруг почувствует себя плохо, то никто не сможет его спасти. Наглядным примером может служить история, произошедшая с американкой Френсис ди Стефано - в 1998 году она стала первой американской женщиной, поднявшейся на вершину Эвереста без использования кислорода. На спуске на высоте 8700 м ей стало плохо, и она не смогла самостоятельно продолжать движение вниз. Команда, сопровождавшая её, провела рядом с ней всё оставшееся светлое время суток, но им до темноты удалось спустить Френсис всего лишь на сто метров вниз. С приходом ночи они, понимая, что если останутся на такой высоте, то тоже погибнут, оставили Френсис одну на смерть, отдав ей весь кислород, который у них оставался. Френсис была физически очень сильной женщиной, и она смогла пережить эту ночь, хотя и получила сильнейшие обморожения. На следующий день вершину Эвереста штурмовало порядка 15 экспедиций, и все они проходили вверх мимо её тела. Ни одна из экспедиций не смогла оказать Френсис помощь в транспортировке вниз, а её команда не имела сил для ещё одного выхода в зону смерти - Эверест, это такая вершина, которая даёт тебе за всё время экспедиции только один шанс подняться на него. После восхождения организму на то, чтобы восстановиться и совершить второй выход в «красную зону», порой требуется несколько месяцев. Френсис ди Стефано умерла через три дня на том же самом месте, где её оставили. За это время мимо неё прошло порядка 150 человек, и никто не смог оказать ей помощь. Всего на склонах Эвереста находится порядка 250 тел погибших и каждый год их число, к сожалению, только увеличивается. В 2007 году я поневоле оказался вовлечённым в историю, подобную истории с Френсис. В тот год моя группа и группа итальянских спортсменов поднимались к вершине с разницей всего в один день. Итальянцы шли впереди моей группы и их было четверо. В их штурмовой выход на вершину резко испортилась погода, и начался сильный снегопад. Они не дошли до вершины буквально 30 метров и повернули назад, понимая, что продвижение вверх будет равносильно смерти. Решение они приняли верное, но на спуске вниз их команда совершила грубую ошибку, забыв о такой ценности, как командная работа. Им нужно было держаться вместе, но получилось так, что их группа разорвалась. Двое более сильных альпинистов ушли вниз в лагерь, а те, что были послабее - отстали и потерялись в непогоде на высоте 8600 м. Один из отставших итальянцев так и не был найден, а второму - Марко Эпису - фантастически повезло. Ночью из последних сил он спустился почти до лагеря 8300, но не дошел буквально сто метров до палаток и упал в снег. В таком состоянии он пролежал около суток, когда на него наткнулась моя группа, возвращавшаяся вниз после успешного восхождения. Когда мы его нашли, он вообще не подавал признаков жизни. Подойдя вплотную, мы увидели, что, хотя у итальянца сдвинута маска, он дышит. У него явно был отек мозга, вызванный кислородным голоданием, и обморожение пальцев рук. Вся наша команда была измотана после восхождения на вершину и с трудом передвигалась вниз. Видя что в таком состоянии никто из них не сможет оказать мне реальную помощь по проведению спасательных работ, я отправил их всех вниз, а сам взял итальянца его под мышки и доволок до своей палатки. В таких случаях первым делом необходимо уменьшить отёк мозга, сделав инъекцию специального препарата, который называется дексаметазон. Этот препарат резко активизирует всю гормональную систему человека, приводя его на какое-то время в чувство. Шприц с дексаметазоном был у меня в аптечке, но как назло, препарат в нём замерз и мне пришлось отогревать его какое-то время во рту. Я сделал ему инъекцию, минут через 10 он пришел в себя, я отдал ему свой баллон кислорода и начал его спускать. Но несмотря на сделанный ему укол, идти Марко все равно не мог. Он все время ложился на снег. Я попробовал протащить его на себе и не смог. Поэтому я просто положил его на снег, взял за ноги и начал волоком тащить вниз, где было возможно. Таким образом я тащил его вниз 9 часов, пока мы с ним не покинули «зону смерти» и не добрались до следующего лагеря, где нам смогли оказать помощь. На тот момент я был настолько измотан, что люди вокруг не понимали, кто из нас кого спасает.
У меня часто брали интервью по этому случаю российские, итальянские, английские журналисты. Телеканал Discovery снял об этом событии фильм. И часто мне задают вопрос: «Как, находясь на такой высоте, при температуре - 50, когда трудно выжить самому, тебе удалось на протяжении 9 часов тащить на себе вниз другого человека?»
Я всегда отвечаю, что поступить иначе просто не мог, потому считаю себя учеником российско-советской школы альпинизма, где постулат «не бросай товарища» - это аксиома.
Я, скорее всего, открою для вас один интересный факт - альпинизм, как вид спорта, существует только в России, ну и, пожалуй, ещё в нескольких странах на территории постсоветского пространства. Только у нас альпинистам присваивают спортивные разряды, только у нас в стране по альпинизму проводятся соревнования - во всем остальном мире альпинизму специально не присваивается такое определение, как «вид спорта». У них это называется «хобби». Сделано это было абсолютно намеренно, с целью снизить количество несчастных случаев в горах путём уменьшения количества желающих заниматься альпинизмом ради выполнения спортивных разрядов и побед в соревнованиях. Альпинизм - очень травмоопасный вид спорта, в горах человека подстерегают сотни опасностей - лавины, трещины, обморожения, камнепады - список можно продолжать бесконечно. А спасательные операции даже в цивилизованных Альпах стоят очень дорого и требуют привлечения больших ресурсов. Я не знаю точно, почему Россия пошла своим путём и не ликвидировала спортивные разряды в альпинизме, но я знаю точно, что российские альпинисты считаются одними из сильнейших на планете и никогда не бросают своих товарищей.
Для меня является аксиомой утверждение о том, что жизнь человека гораздо важнее достижения вершины или любого другого результата, и я уверен, что вы точно также осознаёте это, поскольку ваша компания тратит достаточно большую часть своего бюджета на благотворительность, оказывая по всему миру помощь тем, кто в ней более всего нуждается.
На самом деле у нас на планете есть вершины, которые гораздо сложнее Эвереста, несмотря на то, что несколько ниже его по высоте. Одной из самых сложных является вершина, которая известна большинству альпинистов как Жанну. Я понимаю, что это название вам мало о чем говорит и слышите вы его впервые, но поверьте мне, что если вы спросите у любого профессионального альпиниста мнение об Эвересте, то он, скорее всего вам скажет, что подняться на Эверест - это долго, это дорого и это очень сложно. Но это возможно - на данный момент времени на вершине Эвереста побывало уже более 3000 человек, причем большая их часть не является профессиональными спортсменами. Если же вы спросите у альпинистов их мнение о Жанну, то они ответят вам, что это долго, дорого и практически невозможно. На эту вершину, высотой почти 8000 метров, нет простых маршрутов, но более всего эта гора известна своей отвесной северной стеной, которая имеет протяжённость три с половиной километра. Бросить вызов такой вершине могут только очень классные команды, каких, поверьте мне, в мире не так уж и много. Просто попытка восхождения на Жанну случается в среднем раз в пять лет, а уж успешное восхождение - и того реже. Мне бы хотелось рассказать вам об одной такой успешной попытке, участником которой мне довелось стать. Мы с моим другом Валерием Бабановым решили совершить невозможное и пройти на Жанну новый маршрут по северной стене в двойке. Вообще наша идея со стороны выглядела достаточно сумасшедшей - дело в том, что в двойке никто на Жанну не поднимался, удачными были лишь восхождения больших подготовленных команд из 15-20 спортсменов. В большой команде всегда проще - можно взять с собой гораздо больше снаряжения, теплых вещей, продуктов, да и вообще - нагрузка ложится не на одни плечи, а распределяется равномерно между товарищами. Вообще вес снаряжения во время восхождения - это палка о двух концах. С одной стороны большое количество продуктов, веревок и палаток делает восхождение надёжнее и безопаснее, но с другой стороны - это очень влияет на скорость передвижения. Именно поэтому в мировом альпинизме принято разделять два стиля восхождений - легкий альпийский, и тяжёлый - гималайский. Альпийский стиль подразумевает под собой восхождения в Альпах, когда двойка спортсменов, имея при себе минимум снаряжения и продуктов, в быстром темпе совершает восхождение на невысокую вершину, которая не требует предварительной акклиматизации организма к высоте. Гималайский же стиль - это караваны яков, это тонны снаряжения, это бесконечные акклиматизационные выходы вверх и спуски вниз, это обязательные баллоны с кислородом. Поэтому гималайский стиль называют тяжелым. В последнее время в мировом альпинизме стал наблюдаться новый тренд, когда ведущие спортсмены стали совершать попытки восхождения в Гималаях в альпийском стиле без применения кислорода - и именно мы с моим напарником стали одними из пионеров этого направления. Мы решили совершить восхождение на Жанну по-новому, непройденному до этого никем маршруту в двойке и в альпийском стиле.
Когда мы с Валерой выходили из базового лагеря наверх, мы не знали, сколько времени займёт наше восхождение. Пять лет назад до нас одна из команд затратила на прохождение маршрута почти два месяца - в наши же небольшие рюкзаки помимо снаряжения мы смогли взять продуктов всего лишь на 8 дней. В дневном рационе у нас с утра значились две столовые ложки мюсли, в обед - один энергетический батончик, и быстрорастворимый суп на ужин. Даже несмотря на такую экономию с провиантом, стартовый вес наших рюкзаков был где-то 17-18 кг, что достаточно много, особенно если представить, что с таким рюкзаком нужно будет лезть по отвесной стене на высоте почти 8000 метров. Большая часть нашего снаряжения была изготовлена для нас под заказ в специальном облегчённом варианте - к примеру, наша палатка весила всего 900 грамм, а спальный мешок был один на двоих и весил всего полкило, поскольку имел утеплитель только с одной стороны. Но больше всего нас волновал не вес нашего снаряжения, а неизвестность, которая поджидала нас впереди - ни у меня, ни у Валеры к тому моменту не было опыта восхождений в альпийском стиле в Гималаях, да ещё и по такому сверхсложному маршруту. Ни один из врачей не мог бы дать нам гарантии, что несмотря на всю нашу физическую подготовку, мы сможем адекватно переносить такие нагрузки на больших высотах. Каждый день, проведенный нами на стене, был невероятно сложен и ставил перед нами одну сверхзадачу за другой - к счастью нашего опыта, физической подготовки и технического оснащения хватало на то, чтобы решать эти задачи и продвигаться вверх достаточно быстро. Иногда такими задачами были нависающие карнизы, на преодоления которых нам приходилось тратить уйму времени, иногда это был ураганный ветер или отсутствие места для ночёвки. В этом случае нам приходилось ночевать без палатки, просто повиснув на верёвках. Каждый раз для решения такого рода задач нам приходилось прикладывать сверхусилия, которые я называю маржинальными усилиями. Знаете что такое маржинальное усилие? Давайте я попробую объяснить это на простом примере - я сейчас попрошу поднять свою руку вверх, кто хотя бы раз в жизни поднимал штангу или гантели (более половины присутствующих поднимают руки). Спасибо. Так вот представьте ситуацию, что вы выполняете приседания со штангой на плечах, и вы твёрдо знаете - что ваша норма, это, к примеру, десять приседаний, причём десятый раз вы приседаете уже на пределе ваших возможностей. Так вот, когда вы заканчиваете упражнение и уже готовы опустить штангу со своих плеч, что вам говорит ваш тренер, если он хороший? Он говорит - ещё. Так вот те усилия, которые вы совершаете за гранью нормы, за гранью своего обычного предела я и называю маржинальными усилиями. Их ценность очень высока - благодаря маржинальным усилиям спортсмены выигрывают Олимпийские игры, ставят рекорды. Благодаря маржинальным усилиям, которые совершают сотрудники компании, бизнес компании растёт и компания становится успешной на рынке и достигает лидирующих позиций. Благодаря маржинальным усилиям и слаженной командной работе нам с Валерой удалось на восьмой день подняться на вершину пика Жанну, проложив на его стене новый маршрут и доказав всему миру, что восхождения в альпийском стиле в Гималаях возможны, в том числе и на такие сложные вершины. За время восхождения на Жанну я похудел на 14 кг, а Валерий - на восемь. Наш маршрут был признан маршрутом года в 2007 году, а мы выиграли все высшие альпинистские мировые награды. С ними, кстати, вышла интересная история - дело в том, что в мире, как ни странно, существует две версии высших альпинистских наград - одна из них является европейской и носит название «Золотой ледоруб», другая же является американской и называется «Золотой крюк». Изначально 20 лет назад «Золотой ледоруб» был единственной международной наградой, но по какому-то стечению обстоятельств американцы никак не могли его выиграть. Видимо поэтому они учредили ещё одну международную награду, и что интересно - выиграть её европейцы также не могли достаточно долгое время. Наш с Валерой случай стал первым в истории, когда одной команде удалось выиграть обе награды.
На этой торжественной ноте я бы хотел закончить своё выступление, а вам могу только повторить, что если вы будете совершать маржинальные усилия, если вы будете слаженной командой единомышленников, если вы будете нацелены на результат, то вы без сомнения будете лучшими в своём бизнесе, чего я вам искренне желаю.